Рассказ о себе всегда означает выбор того, о чем говорить, ведь жизнь содержит невероятное количество событий, возможностей и впечатлений. Что из всего этого богатства имеет смысл высветить в небольшом тексте? И все же попробую :))

Наверное, основным событием, определившим направление моей деятельности в нынешнее время, можно считать некое внутреннее откровение, произошедшее в 1991 году. После этого ярчайшего события я стал христианином, и этот выбор привел меня вначале в богословие, а потом и в разнообразные духовные и телесные практики. Так сложилось, что я с 20 лет стал учиться в богословском вузе, и моей специальностью стала достаточно странная наука — библеистика, т. е. изучение текста Библии и его истолкование. Для этого пришлось осваивать не только древние языки, но и историю, и археологию, и многое-многое другое. Мне повезло учиться у многих замечательных исследователей и богословов в России, в Израиле и Латвии. В конце концов я защитился на магистерскую степень по теологии и продолжил заниматься текстами и чтением лекций в разных вузах.

Где-то в это же время (т. е. около 2000 года) я познакомился с методом системных расстановок, разработанным Бертом Хеллингером. Вначале я участвовал в семинарах приезжих мастеров (таких как Свагито Либермайстер и многие другие) просто как клиент, а затем я стал делать расстановки на фигурках для своих знакомых и знакомых знакомых :)) Тогда я стал осознавать, что этот метод является, в некотором смысле, практическим богословием. В танце фигурок на столе удивительным образом проявлялись не только психологически объяснимые жизненные темы, но и нечто, что лежало за пределами обыденного знания о себе и своих связях.

Когда я стал получать обратную связь, то с удивлением обнаружил, что изменения, происходившие в результате этой, казалось бы, незамысловатой работы, включали в себя не только внутренние переживания и чувства человека, но действовали и на событийном уровне (например, появлялись новые возможности в работе или возникали «из ниоткуда» родственники, о существовании которых даже и не подозревали) и затрагивали действительно глубокие пласты отношений. Я всем существом ощущал, как работа с морфогенетическим полем (термин Шелдрейка) преображает и расширяет жизнь и возможности человека. Тогда я прошел обучение в немецкой расстановочной программе в Институте интегративной семейной терапии (ИИСТ) и сертифицировался у Маргарет Барт в Вислохском институте системных решений. Так стала развиваться моя консультативная практика как расстановщика.

Так как я к этому времени уже много лет профессионально преподавал библеистику и богословие, я стал перерабатывать свои курсы с учетом того, что открывалось в расстановочной работе. Результатом стали несколько курсов лекций по Пятикнижию, посвященных темам родовых сценариев библейских персонажей, и серьезное переосмысление таких центральных для Библии тем, как, например, жертвоприношение, договор, свобода и т. п. Это стало очень востребованным, т. к. позволяло соотнести древние истории о ближневосточных праведниках с актуальными задачами современной обыденности. Все это сподвигло меня пройти трехлетнюю обучающую программу в ИИСТе по семейной психологии.

Параллельно преподаванию я, вместе с коллегой, стал вести расстановочную лабораторию, задача которой была не только работа с клиентами, но и исследование разнообразных жизненных тем расстановочным методом. Эта группа просуществовала 5 лет и позволила существенно расширить и опыт восприятия, и возможности применения метода.

Одним из самых существенных шагов в расширении восприятия расстановочной практики стала интеграция элементов процессуального подхода в расстановку. Этот подход, основанный в конце 1970-х годов Арнольдом Минделлом, расширяет юнгианскую концепцию бессознательного и соединяет ее с новейшими открытиями в естественных науках. В нем сосуществуют и дух шаманизма, и актерская игра, и гештальт-подход, и в этих аспектах он соприкасается с практиками присутствия, медитации, осознавания — т. е. тем, что составляет ядро и расстановочной практики. Процессуальную работу вполне можно отнести к категории новой трансперсональной психологии, поскольку она пробует соединить духовные практики и западные методы психологии. В этой работе целостное восприятие потока событий — «процесса» — позволяет увидеть, что в самой задаче уже заключено ее решение.

Таким образом, на нынешнем этапе развития моей практики как консультанта и расстановщика я использую интегративный подход к поиску решений жизненных задач, включающий в себя и расстановочную работу (в групповом и индивидуальном форматах), и классическую семейную психологию, и процессуальный подход, и, конечно же, генеративные трансовые техники.