SoulTales

Как шаманство соотносится с верой

Источником моего вдохновения к поиску целостности и приключений Духа является сочетание событий и опыта, который мне пришлось пережить.
В основе моего духовного путешествия лежит опыт непосредственной встречи со Христом и общения с Ним, который привёл меня из естественно-научной среды (по первому университетскому образованию) к крещению в Православие и последующему исследованию богословия и служению чтецом.
Получив богословское образование (в России и в Израиле), я посвятил достаточно много лет сравнительному исследованию ранне-иудейской и ранне-христианской мистики. Это, конечно же, наложило отпечаток на моё восприятие мира, Бога и самого себя и поставило меня перед серьёзным внутренним вызовом: как соединить в рамках моей жизни тот опыт, о котором я читаю, с моим собственным жизненным переживанием. Стараясь быть честным в восприятии своего опыта, я постоянно упирался в неразрешимые проблемы, суть которых кратко и точно выразил апостол Павел фразой: «Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое». Рим 7:21
Разбираясь с этим старинным и общечеловеческим противоречием, я пришёл к необходимости пересмотреть своё отношение не только к телу (о чём печалуется Павел), но и ко многим другим силам и существам, которые действуют в мире (как видимом, так и невидимом) и во мне: родовые сценарии, духовные сущности, духи и силы природы, социальные обусловленности и т. п.
В основу своего исследования себя и своего движения к целостности я положил уверенность в том, что связь с Богом не может быть нарушена и печати крещения нерушимы, т. е. даже если я нахожусь в состоянии, о котором я (и принятый мною нормативный закон) сужу как о нехорошем (тёмном или мутном), то Бог всё равно поддерживает связь со мной со Своей стороны, просто я, возможно из-за завороженности этим своим состоянием, не могу её привычно ощущать. Вторым мотивирующим меня фактором был глубоко воспринятый мной императив Иисуса: «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас». Мат 5:44
Необходимость деятельно расширять своё представление о любви и о её действии во мне и в мире привели меня к встрече с различными людьми и силами, которые, проявляя себя поначалу враждебно или пугающе, на проверку оказывались удивительными союзниками и проводниками к встрече с Богом по-новому.
Тогда передо мной встала задача научиться переживать связь с Богом, находясь в любом состоянии, т. е. подмечать — а каким способом Бог соединён со мной, когда я, например, в депрессии, в гневе, в зависимом состоянии или одержим чем-то. Тогда я стал осознавать, что церковно-аскетический инструментарий (точнее та его часть, что была в моём доступе) не только не достаточен для решения этой задачи, но и во многом создаёт препятствия для расширения моего диапазона восприятия Бога и связи с Ним. Это осознание привело меня к принципиальному развороту от мира теоретического богословия к миру жизни (в этом мне очень помогли общение с архим. Виктором Мамонтовым, труды митр. Антония Блума, дневники о. Александра Шмемана, переписка Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, работы Бахтина, Гадамера, Бубера, Левинаса, Розенцвейга и многих-многих других)…
Всё это направило моё внимание на глубинную психологию: вначале на юнгианскую и различную телесно-ориентированную терапию и травматерапию, а потом на трансперсональную духовность (расстановки, процессуальный подход, трансовые техники).
Эти методы и практики естественным образом вывели меня в мир шаманских практик, где в основе любого действия лежит искусство управления вниманием, расширение осознавания и усиление дифференциации восприятия. Этот шаг укрепил моё собственное осознавание связи с Богом и позволил существенно расширить инструментарий взаимодействия с самыми разнообразными задачами, встающими перед человеком на его пути к целостности.
Сейчас я с достаточной уверенностью могу сказать, что многие шаманские практики (точнее те практики, которые так именуются), будучи достаточно переработанными антропологами XX века и пропущенными через современные интеграционные концепты (оптики интегральных практик вертикального развития, медитативных дзен-буддистских практик внимательности и трансовых техник), имеют мало общего с нативным мировоззрением традиционных архаических культур. То, что сейчас называют шаманизмом, в наилучшем понимании скорее больше похоже на хорошо отработанные технологии ускорения развития осознанности.